Поиск по этому блогу

четверг, 2 апреля 2015 г.

Подумаешь — Рим!

(Кир)

Приятно, когда мечта сбывается. Особенно, если стаж у этой мечты — не один десяток лет. А ещё приятней, когда сбывается она в День рождения, который я решил, а друзья меня поддержали, отпраздновать в Риме. Но обо всём — по порядку.
Эпиграф 1
Зайдём с товарищем в подъезд
И чувствуем, покуда пьём,
Что мир – не худшее из мест
И мы немало значим в нём
(Андрей Добрынин)

Вот именно: хочешь почувствовать себя великим — напейся в скверных декорациях. Чем гаже поглощаемая гомыра, гнуснее закуска, ближе помойка или острее запах мочи в подъезде — тем выше взлетаешь с каждым глотком. И вот ты уже не Сверчков-Заволжский, а погрязший в успехе и почитаниях тот, кому есть, что вспомнить, который знает и умеет вспарывать реальность, чтобы перекроить её под себя, не то, что эти приспособленцы, и увлечь себя и своих прекрасных, хоть и не таких как ты, но всё же, собеседников дерзкой масштабностью планов, насладиться собственной значимостью и благосклонностью к этой не сказать — дерьмовой, а так, по-среднему, Вселенной, пусть себе живёт!
И тут весьма кстати вспоминается, что если починить шпингалет, то Лилька (все совпадения случайны) даст полтинник, ну или хотя бы просто даст. Хотя, конечно, лучше бы полтинник. И ей достанется кусок Парадизу, мы ведь не жадные, мы вообще всех любим, лишь бы не было ментов. И лишь бы не наступало утро.
Утро наступило, самолёт приземлился, ни шатко, ни валко доехал до специальной кишки, отсосавшей всех пассажиров, и приготовился улететь обратно. Больше я его не видел. Зато как-то быстро разыскался таксист с моей фамилией на табличке и выражением лица как у подзалетевшей девицы. По-английски он не разговаривал, по-русски, разумеется, тоже, поэтому, двигаясь к съёмной квартире, мы имели возможность осмотреться. Что и сделали.

Эпиграф 2
А мечта, не снижая полёта,
До заветной до цели достала,
А достав, воплотилась во что-то,
Но мечтой уже быть перестала
(Андрей Макаревич)

«Здесь есть чем заняться!», — такая мысль приходит в голову сразу же. Ещё не успев добраться до дому, узнал пирамиду Цестия, собор Святого Павла, Триумфальную арку Константина и Колизей. Это не потому, что я такой эрудированный, просто немного подготовился, собираясь в Рим. Да, подготовился, потому что в Рим страстно мечтал попасть с самого детства, когда ни на какую другую страсть и способен-то ещё не был, и собирался хранить эту мечту за железным занавесом всю жизнь. Ну а что ещё тогда было с нею делать?

Колизей (нутро)
Потом — почти торжественное заселение в квартирку (чтоб я так жил!), на скорую руку «за приезд», короткий отдых, и — гулять. Единственный раз без цели, без определённого плана, а так — «куда глаза глядят». Немного потыкавшись в непонятные переулки, глаза углядели достойную кафушечку с каким-то ненужным, а потому и не запомнившимся названием. Здесь нам вдули по конской дозе лапшички с названием полным романтизма, но не запомнившимся тоже. Идти стало тяжело, поэтому из всех направлений было выбрано то, которое полегче — по сужающейся улочке и немного под гору. Набрав ход, я и не заметил, как улочка плавно изогнулась, и мы оказались уже перед подъёмом, но тормозить было тоже тяжело. Началось восхождение. На всём его протяжении улочка коварно изгибалась, поэтому предвосхитить крутизну дальнейшего подъёма не было никакой возможности. А она нарастала.
Но о том, чтобы развернуться не было и речи, ведь если идти всё время вниз, то неминуемо скатишься в Тибр, и тот вынесет тебя в Тирренское море, где и сгинешь. Не об этом нам мечталось, не об этом! Как-то незаметно ландшафт выровнялся, стало легче дышать, потянуло даже закурить, и тут нашим взорам открылось некое помещение явно культовой принадлежности. Подпёртое физической усталостью изумление требовало разъяснений: ни тебе указателей, никаких подсказок, что за дела?

На туристических картах такое не отмечают
Приблизившись, поняли, что это — базилика святого Клемента, только эрудиция и подготовленность были на этот раз ни при чём — просто прочитали высеченную на мраморе надпись. Что ж — заходим…
И сразу же пропадает вся спесь. Будничная торжественность внутри не вяжет, а успокаивает, развеивает желание поострить, заставляет остановиться и услышать себя. Интерьер роскошен, и недаром — всё-таки Климент I был четвёртым по счёту Римским Папой (которые, правда, тогда Папами ещё не назывались), когда всё ещё только начиналось, и несомненно того достоин. Но роскошь совсем не давящая, а гармоничная сама по себе. Здесь не напрашивается никаких сравнений, чувствуешь, что это — одно из тех мест, где или был или не был, а любые описания, даже очень хорошо иллюстрированные, не дадут сколько-нибудь достоверных впечатлений. И есть ещё что-то ускользающее, кажется вот-вот — и поймёшь, но понять всё-таки не можешь. Поэтому на выходе чувствуешь какую-то незавершённость, и выходить не хочется. Как тут не позавидовать истинно верующим?
Среди нас четверых нет ни одного атеиста и ни одного воцерковлённого, так — серединка на половинку. И вечером, уже дома, под рюмку-другую чая, каждый сознался, что почувствовал что-то похожее. Но то было вечером. А выйдя из базилики наружу, сразу же поймали шальной Wi-Fi, прочитали, где мы есть и … продолжили осмотр. А посмотреть не сходя с места было на что! Сама по себе современная (? — XII век, новодел!) базилика интересна тем, что стоит на раннехристианской базилике IV века постройки. Не на месте, а прямо на ней самой! Не искушённый ни в религии, ни в архитектуре, я не знал, что так бывает. И это ведь не всё: раннехристианская базилика построена на ещё более ранней, I века нашей эры, куда туристу, увы, не попасть. Напоследок: кроме мощей Клемента в базилике покоятся и другие, принадлежащие Кириллу — соавтору Мефодия, ну и моему соавтору тоже. Ведь я-то сейчас кириллицей пользуюсь!
Возвращаемся за стол. Ответ на вопрос «А стоило ли об этом мечтать сорок лет?», который я собирался дать себе по возвращении, созрел в первый же день, в полдня, если быть точным. Есть всё-таки на свете вещи, фундаментальней всяких сколь угодно сильно перегретых ожиданий, есть! И от этого становится очень и очень приятно.

Эпиграф 3
Милый город, мы потонем
в превращениях твоих,
шкурой сброшенной питона
светят древние бетоны.
Сколько раз ты сбросил их?
(Андрей Вознесенский)

Всепроникающий анализ первого дня, подкреплённый изрядным количеством чая, вплотную придвинул нас к выводам, которые легко осознать, но не так-то просто сформулировать. Всего каких-то шесть часов назад, мы были переполнены благородной эмоцией справедливого негодования, потому что при получении багажа вдруг выяснилось, что на трёх наших чемоданах оборвали замочки! «Ничего себе шуточки! Нет, вы только посмотрите! И как это вам нравится?» … и т.д. и т.п..  А сейчас кажется, что либо это было ну очень давно, либо не с нами. Сформулировать же такую трансформацию сознания не сумели, и даже чай не помог.

Исполком г. Рим (область Лацио)
На следующий день с утра уже не было никакой неопределённости. Планы чётко обозначены, задачи поставлены, ответственные назначены. Хоть такая повестка дня и смахивала на производственную, нас это не смущало, потому что сразу, как только прилетаешь на место отдыха, начинается обратный отсчёт, и речь идёт уже об оставшемся времени, которое и нужно провести с максимальной пользой. Итак: первый день — Колизей и Римские форумы, вечером прогулка по Цирко Массимо; второй день — Пантеон, площадь фонтанов (с обедом), Собор Святого Павла; третий день — Ватикан и вечером футбол; четвёртый — и так далее. Слоняться наобум Лазаря — это не для Рима, тут нужно действовать по плану.
«Все наши планы — говно!» (В.И. Ленин). Как в воду глядел. Намеченного темпа хватило бы разве для того, чтобы просто отметиться. Но нигде по-настоящему не побывать. И потом — учитывайте специфику! Бредёшь, бывало, по улице, ни центральной, ни магистральной, ничем не знаменитой, простой римской улице. Глядь — стоит такая себе церквушка-соборчик, которая, как и сама улица, на туристических схемах даже не значится. Ну и заходишь, заходишь просто так, чтобы дух перевести. Любуешься интерьером, находишь что-то тебе уже знакомое по репродукциям, и тут оказывается, что роспись на куполе сделана рукой Рафаэля! Или так — пришёл домой после блужданий по городу, начинаешь с картой на столе рассказывать, где побывал, заодно прочитывая, что под пальцем написано. А из написанного следует, что ты совершил прогулку по саду апельсиновых деревьев Замка Савилли (постройки X века, между прочим). И точно, стояли ведь там какие-то стены. А когда был на месте — всего этого не знал, просто вид с этого сада был изумительный — хорошо виден Собор святого Петра, русло Тибра и очень необычная базилика (Санта-Мария-ин-Космедин, как потом выяснилось).

Если идти все время вниз, то неминуемо скатишься в Тибр
Особо — о Ватикане. Очень хорошо, что он не стоял в наших планах, столь изящно оцененных вождём мирового пролетариата, в первый или второй день. Спешка в высшей степени неуместна, и я бы с удовольствием потоптался тут неделю и больше. Место особенное. Нет, христианство зародилось не здесь, эти стены и эти холмы не были тому свидетелями. Во время тех великих событий, на этом месте (Рим-то ведь уже существовал!) был цирк Нерона, где люди предавались страстям, далеко не самым возвышенным. И даже не сам цирк, а окружавшие его сады. Святой Пётр — первый христианский понтифик — принял мученическую смерть не здесь, а в цирке Нерона. И первое культовое сооружение возникло на этом месте спустя триста с лишним лет, а современный облик стал просматриваться и вовсе в шестнадцатом веке. Собор святого Петра — не самый большой собор в мире, полагаю даже, что не самый богатый. Его роскошь воспринимается как нечто сопутствующее, а не как самоцель, что, вообще говоря, в других местах случается. Его размеры впечатляют, но не давят, как в готических храмах, поэтому и не чувствуешь себя ни ничтожным, ни униженным. Вера не покушается на твоё достоинство — вот первое наблюдение вошедшего в Собор. Знаю людей, верующих, которые чувствуют, когда икона намолена. Сам к таким не отношусь, и никогда не понимал, как им это удаётся. Попав в Собор святого Петра — понял. Энергия веры, которой пропитаны эти стены, возвращается каждому вошедшему. Поэтому, приближаясь к киворию над захоронением святого Петра, испытываешь нарастающий трепет — невероятно сильная, но при этом бесконечно положительная эмоция. Она остаётся с тобой надолго. И не только с тобой. Треть населения Земли — христиане.
Их разделение на конфессии отсюда кажется невероятной глупостью.

Площадь перед Собором Св. Петра
Облазив Собор от подземелья до купола, попив кофе под хмурым в тот день небом Ватикана и отправив открытки в промежутках, мы осознали, что времени всё-таки не хватает, и каждый теперь обязательно найдёт повод побывать здесь ещё. День без спеси, лжи, цинизма, бесконечного подсчёта вариантов, приятия решений и прочей суеты дорогого стоит. Это был хороший день. Покидая Собор святого Петра, невозможно оставаться неверующим.
(NB: я не силён в теологии, мне неизвестны церковные каноны. Если истинно верующие найдут в этом описании что-либо неприемлемое с их точки зрения — прошу у них прощения, я писал то, что думал.)

Ватикан - секьюрити
Собор святого Петра с площадью перед ним — это не весь Ватикан. Есть ведь ещё сады, музеи, знаменитая библиотека. Это — программа следующего дня, который, впрочем, случился не сразу, а через один.
В тот один и в остальные дни после мы продолжали наше многогранное знакомство с Римом. Жаль, что мысль не следовать начальным установкам пришла слишком поздно. В другой раз такую ошибку я уже не повторю. Чтобы исчерпать Рим — не хватит и жизни. Здесь нужно уметь останавливаться. Обидно всё-таки, когда интерьеры сливаются в одну красно-чёрно-коричневую полосу и архитектура Вечного города представляется нагромождением чего-то, в чём можно запутаться. Попадаются места, по которым сейчас, собираясь той же компанией и разглядывая фотографии, не можем договориться, потому что точно никто не помнит, что это такое.

Эпиграф 4
Здесь есть у одного мальчика пять
хлебов ячменных и две рыбки;
 но что это для такого множества?
(Андрей Первозванный)

… и ещё Рим облагораживает. Во всяком случае — того, кто о нём мечтал, в этом вопросе мне можно верить. Даже пьётся здесь по-особенному. Вместо закидонского цинизма в душе поднимается нечто позитивное, прощаешь всем и всё, даже самому Риму его безразличное величие. Так что скверные декорации — это не всегда хорошо!

Рим облагораживает
Сады Нерона, рядом с которыми жили, Испанская лестница, Палатин, Латеранская базилика, Галерея Боргезе, Капитолий с музеями, крипта Капуцинов, Национальный музей Рима — далеко не полный список экскурсионно-топовых объектов, где мы не были. Зато я знаю человека, побывавшего во всех этих местах (ну, и в тех ещё, которые нам посетить-таки удалось), задолго до меня. И истратившего на это весь день! Потому что автобус с пляжного курорта ехал всю ночь, к утру был в Риме, а поздним вечером отправился обратно. И что — понравилось? (У человека сбылась моя мечта!) Пожимает плечами. Ещё поедешь? Ответ однозначный — нет!
Под конец — новости спорта. Не так уж долго гостили мы в Риме, но нам повезло, потому что обе римские футбольные команды (и «Рома», и «Лацио») в эти дни проводили свои домашние матчи в итальянской серии А. С футболом-то всё ясно — у нас играют не в это. Удивило другое — очень и очень дружелюбная атмосфера на стадионе. Перед началом матча трибуны стоя поют гимн любимой команды — впечатляет! Многие папаши приходят с детьми, кажется, видел и многодетные семьи. На «Лацио» рядом с нами сидели испанцы и болели за приезжий «Милан». Никто не бросался на них с кулаками, не освистывал, не дразнил, хотя матч был напряжённый, хозяева большую часть времени проигрывали. Тем большее удивление вызвала у меня новость, когда в Риме порезали какого-то болельщика ЦСКА перед их лигочемпионским фиаско (Шнур сказал бы лучше!). При чём — ещё до матча. Чтоб такого достичь именно в Риме, нужно очень сильно постараться!
Ну и о погоде. Последняя декада марта, наверное, не самое удачное время для познавательного отдыха. Многовато дождей, но я же не виноват, что так коряво родился! Будь моя воля — сдвинул бы посещение Рима недельки на три ближе к лету. А воля будет!
Рим, пока! До встречи! Я ещё приеду разоблачать твоё безразличное величие! Готовься!!
S.P.Q.R. - Senatus Popolus Que Romanus (Сенат и граждане Рима)
Ответа нет.


Комментариев нет:

Отправить комментарий